Конституционный суд России удовлетворил жалобу главы фонда «Образованные медиа» Мананы Асламазян. Она оспаривала правомерность ее уголовного преследования за контрабанду валюты. В прошлом году Асламазян задержали в аэропорту, обвинив в том, что она ввезла в страну без декларирования более 10 тысяч долларов.

Суд признал несоответствующей Конституции норму уголовного кодекса, согласно которой незаконно ввезенной считается вся сумма - без вычета 10 тысяч долларов, которые разрешено ввозить без декларации. Таким образом, суд счел возбуждение уголовного дела незаконным. Решение было вынесено на первом заседании Конституционного суда в Петербурге.

Правоохранительные органы России обвиняли Манану Асламазян в контрабанде за ввоз на территорию страны незадекларированной валюты, сумма которой превысила разрешенные законом нормы. Асламазян и ее адвокаты просили проверить конституционность статьи уголовного кодекса, предусматривающей ответственность за контрабанду.

Руководитель фонда «Образованные медиа» (известного больше, как «Интерньюс») Манана Асламазян была вынуждена обратиться в Конституционный суд после инцидента, произошедшего в январе прошлого года. По возвращении из командировки ее задержали  на таможне в аэропорту «Шереметьево-2» - с суммой валюты, которая примерно на 80 тысяч рублей превышала допустимые нормы для ввоза без декларации. 31 января по этому факту было возбуждено уголовное дело о контрабанде. Но сама Манана Асламазян и ее адвокаты считают, что о контрабанде в данном случае речи быть не может.  Это административное правонарушение, объясняет адвокат Мананы Асламазян Виктор Паршуткин: «Существуют разные подходы прокуратуры, следственных органов, таможенных органов. Некоторые считают, что если ввозится валюта более 10 тысяч долларов, и она письменно не декларируется, значит, человек совершил уголовно-наказуемое преступление, его следует привлекать к уголовной ответственности. Существует другой подход - разумный. Этот подход состоит в том, что следует исчислять разницу между фактически ввезенной валютой и 10 тысячами долларов, которые разрешены к ввозу без письменного декларирования. И вот если эта разница составит более 250 тысяч рублей, то тогда человек, действительно, совершил уголовно наказуемое деяние - контрабанду. А если эта разница меньше 250 тысяч рублей, то это административно-наказуемое деяние, за которое максимальное наказание - 2 тысячи рублей штрафа».

Путаница, по мнению Виктора Паршуткина, возникла из-за неопределенности в законодательстве. Дело в том, что закон «О валютном регулировании и валютном контроле» разрешает ввозить на территорию России без декларации валюту при условии, что сумма не превышает в эквиваленте 10 тысяч долларов США. Если человек нарушает это правило, то его могут привлечь как к административной, так и к уголовной ответственности. А двоката Паршуткина смущает как раз тот факт, что не существует четких критериев, руководствуясь которыми определяют содеянное преступлением или административным правонарушением.

Вдобавок, не очень понятна ситуация и с разрешенной к провозу без декларации валютой. Ведь по закону о валютном регулировании свободно можно ввозить 10 тысяч долларов США или эквивалентную сумму по курсу Центробанка. А по Уголовному кодексу ввоз более 250 тысяч незадекларированных рублей - это уже контрабанда в крупном размере. Получается, что, если курс доллара вырастает до 25 рублей 10 копеек, например, у представителей правоохранительных органов появляются формальные основания привлекать к ответственности тех, кто не задекларировал и разрешенную сумму.

Поэтому Манана Асламазян и обратилась в Конституционный суд с просьбой разобраться, наконец, в этом запутанном вопросе и устранить правовую неопределенность нормы, предусматривающей ответственность за контрабанду.

Представитель Совета Федерации в Конституционном суде Елена Виноградова, призывала конституционных судей не удовлетворять жалобу Мананы Асламазян и ее адвоката, поскольку к Уголовному кодексу (а именно его положения оспариваются) в данном случае претензий быть не может: «Почему-то большинство людей представляют, что наказывается лицо именно за то, что перемещает тот или иной предмет в том или ином размере. На самом деле, объектом уголовно-правовой охраны является порядок. Да, конечно, нельзя сказать, что все законы идеальны, мы далеки от такого представления о сегодняшнем состоянии российского законодательства. Но нет никаких оснований говорить о том, что норма, сформулированная законодателем и предусматривающая ответственность за контрабанду в нынешнем виде, не конкретная, не четкая и не определенная».

Но, инициаторы жалобы в конституционный суд надеялись, что судьи сочтут подобные доводы неубедительными и поставят, наконец, точку в решении вопроса о том, сколько денег можно ввозить в страну, не рискуя при этом попасть под уголовное преследование, рассказал накануне заседания Виктор Паршуткин: «Поведение Елены Виноградовой и ее позиция в Конституционном суде были весьма курьезны. Когда сам Конституционный суд обращался к ней с вопросами: “Госпожа Виноградова, а какой вы видите рецепт, как отличить административное деяние от уголовно-наказуемого деяния, когда ввозится валюта?” - она ничего не могла им ответить разумного. Поэтому я полагаю, что доводы мадам Виноградовой не будут приняты во внимание, поскольку они с правовой точки зрения весьма курьезны. Конституционный суд будет руководствоваться здравым смыслом, законностью и конституционностью при оценке того или иного закона».

По мнению Виктора Паршуткина, от решения Конституционного суда выиграет не только Манана Асламазян, но и тысячи других граждан: «Сегодня практика такова, что людей по недоразумению пачками просто привлекают к уголовной ответственности. Каждый месяц возбуждаются сотни уголовных дел, когда люди заведомо совершили административное правонарушение. Поэтому, конечно же, все эти дела будут прекращены, и люди не будут привлекаться к уголовной ответственности тогда, когда это заведомо не уголовное деяние. Это коснется сотен тысяч людей. Я полагаю, что решение Конституционного суда внесет ясность, когда каждый человек (профессор ли он, или уборщица, или рабочий), если не декларирует в письменной форме какую-то сумму валюты, будет четко понимать - он совершил правонарушение или уголовно-наказуемое деяние, или вообще не совершил ни того, ни другого».