Cамые сложные проблемы, которые предстоит решать президенту России Дмитрию Медведеву в ходе визита в Пекин, касаются поставок энергоносителей, считают эксперты. Два года назад было принято решение о строительстве ответвления в Китай нефтепровода  «Восточная Сибирь - Тихий океан» (ВСТО). Однако с тех пор мировые цены на нефть значительно выросли, и компания «Роснефть», которая вместе со многими активами ЮКОСа получила  и экспортные контракты с КНР, хочет продавать нефть дороже, чем покупает сейчас китайская сторона.

Имеет ли Дмитрий Медведев возможность добиться уступок и есть ли у России альтернативный покупатель, Радио Свобода рассказал аналитик инвестиционной компании «ЮниКредит Атон» Артем Кончин.

- Со стратегической точки зрения России выгодно строительство ответвления в Китай трубопровода ВСТО?
- Я не уверен, что «стратегия» - это правильное слово. Здесь скорее экономический подход, чем стратегический. Выгодно как раз слово, применимое к экономике. Я думаю, что если экспортеры нефти из России смогут договориться о приемлемых ценах с китайскими покупателями, то тогда строительство этого нефтепровода будет оправдано.

- Газета «Коммерсант» сообщает, что президент «Роснефти» Сергей Богданчиков потребовал от правительства договориться с китайцами о повышении цен, потому что компания теряет 40 долларов на каждой тонне нефти, экспортируемой в Китай, а не на Запад. Может ли Богданчиков рассчитывать, что его правительство поддержит?
- Я уверен, что может. Единственная проблема заключается в том, что китайская сторона может не согласиться на выдвигаемые условия. И все. Это, в принципе, давно известный факт, что они одни из самых тяжелых стран, что касается переговоров. Факт того, что Россия до сих пор не является ведущим поставщиком нефти в Китай, говорит о том, что договариваться с ними было непросто и в прошлом.

- Я опять же ссылаюсь на «Коммерсант», который пишет, что национальная китайская компания CNPC требует уступок в качестве компенсации за помощь при покупке активов ЮКОСа. О какой конкретно помощи идет речь?
- Их сотрудничество с «Роснефтью», например, в прошлом зачастую приводило к тому, что, например, в покупке «Удмуртнефти» вся транзакция была спонсирована китайской стороной.

- Сергей Богданчиков говорит о том, что его компания теряет 40 долларов на каждой тонне нефти. Учитывая, столь высоки цены на нефть, является ли эта потеря очень серьезной для компании, особенно учитывая, что Китай - это перспективный рынок, гигантский рынок?
- Без сомнения, мы должны бороться за каждый доллар. Как я думаю, здесь не должно быть никаких необоснованных скидок. Если мы говорим о 40 долларах за тонну и о 30 миллионах тонн нефти, поставляемых в Китай по проекту этой трубы, то речь идет уже более чем о миллиарде долларов, что довольно весомо.

- А если договориться с Китаем все-таки не удастся, и это ответвления ВСТО не вступит в строй, есть ли у России возможность выйти из этой ситуации без серьезных для себя потерь?
- Да, альтернативы всегда есть. Слава богу, рынок нефти - это довольно ликвидный рынок. В принципе, существуют альтернативные проекты расширения БТС-2, да и «Дружба» сейчас не до конца загружена. Так что, восточносибирская нефть вполне может быть направлена в западном направлении, в западный регион России и далее в Европу.

- То есть вы считаете, что у Дмитрия Медведева в его переговорах с китайским руководством есть аргументы, чтобы его позиция была достаточно твердой?
- Да, я думаю, что Россия заинтересована, но она далеко не в безвыходной ситуации. Понятно, что иметь доступ к такому гигантскому рынку, который к тому же хотелось бы иметь на более-менее гарантированной основе - это позитивно. Но если никаких гарантий получить не удастся, если доступ к этому рынку будет дорог для российской нефтянки, то я не вижу особых причин настаивать на продажах нефти.