Накануне президентских выборов в России респектабельная The New York Times запустила беспрецедентную акцию. Она приступила к публикации серии статей о России предназначенных не только для американской, но и для российской аудитории. Перевод материалов был помещен на Там же помещаются отмодерированные комментарии читателей и комментарии этих комментариев.

Серия статей под рубрикой «Кремль правит» открылась на днях заметкой под характерным для американской прессы заголовком Написавший ее глава корпункта газеты в Москве Клиффорд Леви рассказывает о том, как власти Нижнего Новгорода, почти не маскируясь, организуют нужный Кремлю исход президентских выборов. Рабочим ГАЗа угрожают репрессиями, если они проголосуют не за того кандидата. От них требуют подтвердить свое участие в голосовании, позвонив по телефону кураторам после выхода с избирательного участника. В школах дети получают «План Путина» и инструкции о том, как заниматься агитационной работой с родителями. Оппозиция лишена возможности снять помещение для проведения предвыборного собрания.

«За фасадом демократии скрывается централизованная система,  которую по всей стране представляют кадры лоялистов. Они не будут долго раздумывать перед тем, как прихлопнуть тех, кто бросает вызов правящей партии, - пишет Леви. - Впрочем, Россия Путина не Советский Союз. Для большинства россиян жизнь стала свободней, чем прежде, а критика Кремля допустима, если она не является результатом организованной кампании».

В беседе с корреспондентом РС г-н Леви пояснил смысл задумки NYT:

- Надеюсь, что мы сможет дать представление о переменах, происшедших в России за время правления Владимира Путина и их значении для страны. При этом у нас нет установки показать Россию в негативном или позитивном свете. Мы лишь пытаемся внимательно присмотреться к тому, что было сделано президентом Путиным. Картина вырисовывается очень контрастная.  И мы это стараемся отразить.

- В этой конкретной статье мы четко даем понять, что Путин остается очень популярным, и многие россияне считают, что результаты, достигнутые в результате его правления, перевешивают потери. В то же время Кремль разгромил политическую оппозицию, независимую прессу, неправительственные организации. Все это мы хотим отразить по возможности объективно, чтобы читатели вынесли свое мнение.

- Как вы относитесь к тому что, некоторые ваши российские читатели в своих откликах обвиняют вас в клевете и предвзятости?

- Они верят, что, указывая на негативные тенденции в демократическом развитии России, мы возводим на нее клевету. Мне кажется, отчасти это является производным исключительно циничного взгляда россиян на прессу и журналистскую профессию. Такое отношение просто бросается в глаза, если посмотреть на дискуссию на сайте. От этого становится очень грустно. Наши российские читатели, судя по всему, считают, что если журналист пишет статью, то он делает это либо на потребу начальству, либо за деньги на заказ, либо им руководят иные низменные намерения. Я думаю, что если бы россияне понимали, что такого никогда не было и не может произойти в The New York Times , что никто и никогда не указывал мне , что и как писать, что это лишь попытка разобраться в происходящем в России, возможно, они воспринимали бы такие статьи по-другому.

- Что у вас вызывает за считанные дни до президентских выборов самый большой интерес?

- Самое интересное то, что последует за выборами. Сам их исход выглядит очевидным. Поразителен контраст американского и российского предвыборных процессов. Америка полна эмоций, идет активная политическая борьба. Находясь же в России, можно и не заметить, что в стране идет предвыборная кампания ; по-видимому, все уже предрешено. Самый большой вопрос сейчас состоит в том, какова будет будущая роль Владимира Путина. Станет ли он в действительности премьер-министром? Будет ли он главой правительства в традиционном понимании или попытается расширить полномочия и подмять под себя президента? Будут ли они близки с Медведевым в случае его прихода к власти?

- Приходилось ли вам сталкиваться с Дмитрием Медведевым и какое у вас создалось о нем впечатление?

- С группой иностранных журналистов мы интервьюировали его в конце ноября прошлого года. Он явно знающий человек, и чувствовал себя гораздо увереннее в сравнительно камерной атмосфере беседы с небольшой группой людей, чем он выглядит во время выступлений перед большой аудиторией. В нем заметна индивидуальность, у него есть обаяние, он открыт для общения.