Петербургский суд арестовал лидера регионального отделения партии «Яблоко» Максима Резника на два месяца. Прокуратура считает его виновным в оскорблении представителей власти и нападении на них. Ранее сообщалось, что Резник объявил во вторник голодовку в знак протеста против задержания.

Максим Резник был задержан в ночь на понедельник возле офиса партии «Яблоко».  Неизвестные устроили там драку, он попытался их разнять. В правоохранительных органах утверждают, что политик не подчинился сотрудникам милиции. Сам Резник считает случившееся провокацией, с помощью которой власти хотели помешать ему участвовать в Марше несогласных, который был запланирован на 3 марта.

Адвокат Юрий Шмидт в интервью радио «Эхо Москвы» выразил мнение, что оппозиционному политику может грозить до пяти лет лишения свободы.

Соратник арестованного Борис Вишневский рассказал обозревателю РС Андрею Шарому о сегодняшнем судебном заседании:

- Суд согласился с мнением прокуратуры и следствия о том, что Максим Резник, находясь на свободе, в силу своего общественного статуса может повлиять на следствие, оказать давление на потерпевших, то есть на сотрудников правоохранительных органов, которых он якобы сильно побил. Все доводы защиты были отвергнуты. Адвокаты утверждали, что абсурдно избирать максимальную меру пресечения в ситуации, когда еще не предъявлено никакого обвинения, что крайне подозрительна вся эта ситуация, что человека нельзя задерживать и обвинять по уголовным статьям, основываясь исключительно на показаниях милиционеров. Но судья на это не отреагировала, не отреагировала на личные поручительства примерно 25 очень уважаемых в Петербурге людей, известных правозащитников, юристов, журналистов, хотя эти поручительства были приобщены к делу. Характерно, что следствие и прокуратура возражали против приобщения этих поручительств.

- Верно ли, что Резник объявил голодовку?

- Да, он заявил, что уже сутки не принимает пищу и, если в качестве меры пресечения будет избран арест, который в результате он получил, он голодовку продолжит в знак протеста. Мы абсолютно уверены, что это политическое дело, сфабрикованное от начала до конца. Это расправа над политической оппозицией, к закону это не имеет никакого отношения. Это наступает полицейское государство.

- Вы связываете случившееся с Маршем несогласных?

- Сейчас проходит экстренное заседание бюро петербургского отделения партии, я тоже член этого бюро. Мы не пришли по этому поводу к определенному решению. Мы не уверены, что это связано именно с его участием Марше несогласных, который проходил вчера. Скорее, это месть и «Яблоку» и Резнику за его конкретную политическую деятельность. Высказываются гипотезы, что одна из целей этой провокации - сорвать конференцию по обсуждению новой повестки дня демократического движения, председателем оргкомитета которого он является.

- Может быть, это просто сигнал, что не надо связываться с милицией?

- Понимаете, никто не связывался с милицией. Все питерские «яблочники» имеют большой опыт общения с правоохранительными органами, участвовали в акциях протеста. Мы видели, как жестоко и бесчеловечно ведут себя сотрудники органов, когда применяют силу к мирным и безоружным людям, выходящим на улицы. И никто из нас в здравом уме и ясной памяти не будет пытаться вступать с ними в драку и применять к ним насилие, и наносить им повреждения. Это просто абсурд. Представьте себе, один Максим Резник и несколько милиционеров. Неужели умный человек себе позволит полезть с ними в драку, прекрасно понимая, что даже безоружных и мирных людей, спокойно себя ведущих, они могут избить и искалечить. Конечно же, нет.

- Что вы будете делать? У вас есть какие-то способы бороться за освобождение Резника?

- Конечно, есть. Во-первых, решение суда будет обжаловано в городском суде, у нас есть на это три дня. Мы будем прибегать к максимальной огласке, просить общественность вмешаться в эту ситуацию. Мы будем обращаться к уполномоченному по правам человека. Поддержку Резнику высказали уже лидер нашей партии Григорий Явлинский, и лидер СПС, и другие обращения поступают. Мы будем за него бороться, мы его так не отдадим. Мы не позволим этому произволу свершиться.