Вступление в должность президента России Дмитрия Медведева широко освещалось в эфире отечественных электронных СМИ. О своем впечатлении от телетрансляции церемонии инаугурации и о том, что и почему было показано, рассказывает Андрею Шарому телеобозреватель Радио Свобода Анна Качкаева:

- По-моему, все было очень нарядно, довольно быстро, динамично, срежиссировано, довольно много эклектики исторической…

- Вы абсолютно правы. Ровно эти же чувства и меня обуревали, хотя, конечно, зрелище не просто нарядное, а я бы сказала даже великолепное. Проезды, съемки с вертолета, с колокольни, коридоры залов, я уж не говорю о проходе по красной дорожке и изумительного такого в своем эстетстве кадра, когда Владимир Путин на фоне белых стен Грановитой палаты поднимался так одиноко в черном - это все такие кадры, которые остаются и для истории, и для документалистов, и подчеркивают безусловную такую историчность зрелища и завершенность, если угодно, телевизионного ритуального канона. Потому что выработана формула того, как это будет происходить, если ничего не произойдет исторически, следующие 4, 8, 12 и еще какое-то время лет. Одна деталь, которая может измениться, - это сход с красного крыльца, прием парада Кремлевского полка. Вот останутся ли и в следующих церемониях два президента? Это вопрос, потому что с красного крыльца по всякой логике должен спускаться человек, который только что присягнул народу и стране.

- Там был один кадр такой, если уж мы заговорили об эстетике зрелища, когда конные гвардейцы в костюмах от Юдашкина катились по Ивановской.  Казалось, что это прямо кадр из фильма Никиты Михалкова.

- Если продолжать идею исторической эклектики, здесь она была в очень большом количестве представлена. Традиция имперскости, российскости, величания, коронации и прочих всяких традиций из прошлого России уже точно сублимировались и воплотились [в этой церемонии]. Канал «Вести-24» сразу после инаугурации показывает (чтобы закрепить такие важные символы в сознании), как выглядит Кремлевский дворец, библиотека президентская, что такое штандарт его, из какой кожи марала сделан тот самый экземпляр Конституции, на котором президенты клянутся. Это все легитимизирует, символизирует, приносит некую завершенность государственному ритуалу, каковым теперь уже окончательно стала инаугурация.

В российской традиции это выглядит драматургически очень нарядно, но вроде как «ушел - и не ушел»: попрощался, сказал «спасибо» и все-таки остался.

Сегодняшнее зрелище делилось на два таких эмоциональных куска. В параллельном монтаже нам показывали, как Владимир Путин уезжает из президентского корпуса и входит в залы Кремлевского дворца, а Дмитрий Медведев подъезжает через набережную и Спасские ворота. И голос Сергея Брилева, очеловечивавший эту торжественность церемонии, проникновенно и трогательно говорил: конечно, мы не знаем о том, что же думает Владимир Путин в эти минуты.

- Путин говорил, в основном, о государственном единстве, о величии России. Медведев сосредоточил свое выступление на гражданских свободах, верховенстве права. Это намеренное распределение ролей?

- Думаю, что абсолютно намеренное. Новым лицом, новым языком человек должен обозначиться на таком знаковом событии. Я думаю, что, конечно, об этом думали - о том, как и что скажет каждый из президентов. Владимир Путин успел отдать дань и Борису Ельцину - не называя его, но, тем не менее, вспомнив фразу «берегите Россию».

- Дмитрий Медведев выглядит пока менее значительным мужчиной на телеэкране, чем Владимир Путин…

- В общем, соглашусь. Ему пока еще не хватает того, что актеры или опытные телевизионщики называют органичным существованием в телепространстве. Конечно, ему было очень непросто идти по этой красной дорожке. Он старался. И это старание было видно. Его речь была по времени разве что чуть-чуть длиннее, чем речь Владимира Путина - но она слушалась длиннее, потому что в ней не было страсти, которая была в исполнении бывшего президента. Да и потом, когда они уже стояли на красном крыльце, было заметно, как Путин иногда что-то коротко говорил Медведеву - просил двигаться с ним вместе, отойти или, может быть, уже сходить в конце церемониала со ступенек. Он все время чуть-чуть дирижировал, хотя не настойчиво, конечно, своим сменщиком.