— Александр, одним словом: понравилось?
— Да!

— Ну тогда объясните, чем и почему?

— Прежде всего, трюком, помогающим справиться со старостью. 64-летний Гаррисон Форд не может больше притворяться профессором и бойскаутом. Чтобы почти двадцать лет спустя, вернуть Индиану на экран, фильм еще сильнее состарил своего героя, дав ему взрослого сына. Этот обалдуй на мотоцикле с коком Элвиса Пресли не столько помощник, сколько идеальный зритель, на глазах которого старый отец показывает прежние силы и ловкость, обходясь, кстати сказать, без дублера. В этом, считаю я, соблазн картины для самых верных зрителей Спилберга, для тех, кто помнит все его премьеры. Поседев вместе ним, они хотят верить, что детство не кончается с пенсией — еще можно купить Jeep, сбежать в Мексику, начать новый роман, или, хотя бы, перечитать старый.

— Значит ли это, что «Королевство хрустального черепа» не предлагает зрителю особых открытий?
— Пожалуй, нет. Новаторство, однако, — опасное излишество для удачной формулы. Понимая лучше других законы им же созданного жанра, Спилберг вновь заполняет фильм безукоризненными погонями, положенными кошмарами и суетливыми чудесами. Фокус в том, что не совсем. Между фабулой и сюжетом находится отдушина для иронии, которая помогает и взрослым оправдать свое присутствие в зале.  В сущности, это — зашифрованный на полях боевика второй фильм. Он незаметно рассказывает другую, но тоже знакомую историю. Она разворачивается в 1957 году в центре непорочной Америки, сооруженной из диснеевского сахарина. Но тут же — Маккарти, спецслужбы, Холодная война и атомная бомба. В прологе — лучшая сцена фильма — Индиана попадает на полигон. Это — уютный городок, населенный куклами. Они поливают газоны, читают газеты, смотрят телевизор и живут не хуже настоящих американцев, только — недолго. Десять секунд спустя все это пластмассовое благополучие разносит испытательный взрыв атомной бомбы. Пережив и его, Индиана молча смотрит на ядерный гриб, который приобретает отчетливые очертания человеческого мозга, оставшегося без узды, то есть, без черепа, даже хрустального. Это, пожалуй, всерьез. Все остальное в фильме — понарошку.