«Причин, конечно, много. Прежде всего, я отметил это, непрофессионализм, это значительное омоложение органов следствия, дознания, это и, скажем так, недостаточная опытность руководителей следственных органов. Потому что с учетом того, что у нас большая текучесть следственных органов в МВД и в прокуратуре, поэтому у нас еще недостаточный опыт работы. Конечно же, это и профессиональные ошибки, профессиональные просчеты в организации работы, за что и должны конкретно нести ответственность, в том числе и прокуроры», - считает генпрокурор.

Ответственность, по мнению Чайки, должна выражаться не только в дисциплинарных взысканиях. Генеральный прокурор сообщил, что уже дал поручение рассмотреть возможность предъявления регрессных исков к дознавателям, следователям и прокурорам, виновным в незаконном привлечении граждан к уголовной ответственности. Только в прошлом году суды взыскали в пользу реабилитированных более 94 миллионов рублей, эти деньги выплачиваются из казны Российской Федерации, то есть фактически за ошибки следствия и прокуратуры отвечают налогоплательщики.

По мнению директора фонда «Общественный вердикт» Натальи Таубиной, введение регрессного порядка взыскания компенсации без системных преобразований внутри правоохранительных органов вряд ли сможет качественно изменить сложившуюся ситуацию: «С одной стороны, если будет введена мера снятия по регрессу должностных лиц, виновных в незаконном привлечении к ответственности, и при этом этот регресс будет применяться как к прокурорам, так и к следователям - есть надежда, что прокуратура станет более внимательно изучать обвинительные заключения. И в случае, если они будут сомневаться в доказанности и в полноте предъявленного заключения, они его будут заворачивать на доследование. Если же регресс будет применяться только к следователям, то, скорее, прокуратура не станет более ответственно относиться к рассмотрению и утверждению обвинительных заключений. При этом, как мне видится ситуация, введение такой меры (это будет как бы одна мера, не вписанная в контекст системного реформирования работы правоохранительных органов) вряд ли приведет к существенному изменению качества работы следствия и повышению качества следствия. Потому что на сегодня сама система зачастую провоцирует следственные органы к такому ведению следствия, которое потом разваливается в суде и получается, что люди были незаконно привлечены к ответственности».

Кроме того, в большинстве случаев довольно сложно или практически невозможно определить, по чьей конкретно вине человека незаконно привлекли к уголовной ответственности. «Если имеет место умышленное, предположим, заказное возбуждение уголовного дела, фальсификация доказательств, некоторые другие действия, которые находятся под уголовно-правовым запретом, то, безусловно, лицо это должно привлекаться, прежде всего, к уголовной ответственности. Если же речь идет о том, что на протяжении какого-то времени представители государственной власти принимают решение, не имея к тому достаточных оснований, как, предположим, очень часто при заключении под стражу - или продляются сроки следствия, дознания без достаточных к тому оснований, то лиц, которые за это отвечают, достаточно широкий круг. Это не только следователи, но это и руководитель следственного органа, это и прокурор, это и судья, который, рассматривая жалобы, при наличии оснований к удовлетворению этих жалоб не принимал подобных решений. Но в любом случае очень сложно выявить, где действительно незаконные, необоснованные действия, решения, а где, предположим, определенная оценка уголовно-процессуальной ситуации, основанной на внутреннем убеждении судьи», - говорит доктор юридических наук Лариса Масленникова.

Правозащитники уже высказали опасения в связи с тем, что сегодняшнее заявление Юрия Чайки и такой акцент на число выигранных гражданами дел о компенсации морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности может быть воспринят как сигнал судьям - дескать, стоит сократить число оправдательных приговоров. Говорит адвокат Андрей Похмелкин: «Суды и сейчас-то выносят не очень много оправдательных приговоров, а при такой постановке вопроса, вполне возможно, что они этот сигнал ощутят. Состояние, скажем так, правосудия в стране, в первую очередь определяется политической ситуацией в стране. Именно политический режим оказывает непосредственное влияние на то, что происходит в сфере юстиции, прежде всего, уголовной юстиции. И тут дело даже не в том, кто будет занимать те или иные должности. Дело в том, что сама по себе система, сложившаяся в нашей стране, она вообще исключает возможность независимости судей и нормального правосудия».

Вместе с тем, по мнению Андрея Похмелкина, российским прокурорам необходимо вернуть надзорные функции за следствием, которых они фактически лишились с принятием прошлогодних изменений в законодательство: «Реального надзора за соблюдением законности в сфере предварительного расследования у нас нет. Вместе с тем такой надзор необходим. С нашей точки зрения, прокурорский надзор за следствием необходимо восстановить, но восстановить несколько в иной форме, чтобы это был действительно надзор, а не процессуальное руководство следствием. То есть прокуратуре надо сохранить очень много властных полномочий по отношению к следствию, но с одним, на мой взгляд, необходимым условием, чтобы это все делалось по жалобам и ходатайством участников процесса. Только в этом случае прокуратура сможет надлежащим образом выполнять свои функции. В общем, все это частные моменты, которые принципиальным образом на ситуацию в стране не повлияют, но это одна из гарантий, которая может предотвратить хоть в какой-то мере случаи необоснованного привлечения к уголовной ответственности».

По мнению большинства экспертов, сегодняшнее выступление генерального прокурора свидетельствует о том, что начальники осознали, наконец, насколько неэффективно работает российская правоохранительная система. И теперь остается ждать дальнейшего развития событий. Однако пока никто не берется предсказать, станет ли заявление Юрия Чайки поводом для начала системного реформирования, или дело ограничится разовыми акциями, вроде регрессных взысканий, которые решают не проблему, а ее последствия.