Автор: Ян Арт

День знаний, до которого осталось неделя, в этом году приобретает неожиданный подтекст – финансовый. С этого года россиян начнут учить считать деньги.

Проблема финансовой неграмотности россиян последние пару лет стала предметом горячих обсуждений, завершившихся принятием национальной программы финансового ликбеза. Ответственный – Минфин. Бюджет – $100 млн. Скептики полагают, что на эти деньги издадут дюжину брошюрок, а остальное «распилят» те, кто уже финансово грамотен. Оптимисты считают, что все кончится хорошо и россияне в массовом порядке получат представление о роли фьючерсных сделок в инвестиционных процессах. А что на деле? Обозреватель «Профиля» предпринял экскурс по некоторым аспектам взаимоотношений российского общества и финансов.

Страшное дело

Минувшей весной Ситибанк обнародовал итоги своего исследования предпочтений обеспеченных клиентов в отношении способов преумножения и сохранения их капиталов. Вывод банка не слишком оптимистичен: состоятельные россияне вообще не заняты преумножением, предпочитая почти исключительно сохранение.

«Страх потери своих накоплений основан на предыдущем опыте банковских кризисов, обесценивания и гиперинфляции в России», – отмечают эксперты банка в официальном релизе.

В итоге традиционный срок, на который россияне готовы кому бы то ни было доверить свои сбережения, составляет от 1 года до 3 лет. И подавляющее большинство из них пользует только два инструмента: классический банковский депозит (благо, теперь они страхуются государством) или покупка квартир «про запас». А значительная часть состоятельных клиентов вообще предпочитает лишь один вид банковских услуг – аренду сейфов, где и хранят наличные. Бесперспективно, зато надежно. В инвестиционные возможности банков состоятельные россияне не верят. Сколь ни уподобляются банкиры лисе Алисе и коту Базилио, убеждающим клиента, что «в полночь ваши денежки заколосятся тут», не тут-то было: у нас в стране Буратин нет. Ну, или почти нет. Зато есть множество продолжателей традиций Александра ибн Иваныча Корейко.

Любопытный момент: убедить российский средний класс в том, что при активных инвестициях можно минимизировать риски, не удается. Как отмечают те же эксперты Ситибанка, народ твердо убежден, что настоящая диверсификация вложений возможна только при наличии достаточно крупных сумм – от $1 млн и более. Мол, дай миллион, тогда инвестирую. А ежели меньше, то не обессудь: все мое храню с собой.

С выводами Ситибанка сходны и итоги другого исследования, предпринятого фондовой биржей ММВБ и фондом «Общественное мнение» в конце прошлого года. «Профиль» уже цитировал исследователей. В номере от 7 июля сего года весьма ясно прозвучала подлинная «цена» финансовой России. Первая цифра довольно широко известна: лишь 35% россиян (менее 40 млн) являются «финансово активными». То есть открывают банковские счета, берут кредиты, покупают ценные бумаги и даже участвуют в добровольных видах страхования. Но вот только, как выяснилось из данных ММВБ и «ОМ», активность «финансово активных» вызывает большое сомнение. Поскольку большинство из них далее открытия депозита свою активность не распространяет (что подтверждается и выводами Ситибанка). Только 25% россиян знают о возможностях вложений в НПФ и ПИФы, лишь 9% догадываются о существовании корпоративных облигаций и 7% слышали об ОФБУ. И почти дословно повторяются выводы Ситибанка: россиян останавливает страх афер, страх дефолта и горький опыт «финансовых пирамид» 1990-х.

На фоне таких результатов впору говорить не то что о финансовой неграмотности, а просто о какой-то финансовой девственности большинства населения России.

Как-то автор говорил с одним из топ-менеджеров Pioneer Investments – одной из ведущих управляющих компаний в мире, разворачивающейся в России. Среди прочего Pioneer намерен предложить россиянам, из тех, что побогаче, инвестиции в люксембургские офшоры (см. «Профиль» от 14 апреля сего года).

Но с таким отношением к инвестициям, как продемонстрировали два вышеозначенных исследования, может статься, что Pioneer нашим ребятам не пример. Ну разве что не просто богатым, а «очень богатым». Впрочем, «очень богатые» давно эти самые люксембургские офшоры на корню купили.

Так что первый «шлагбаум» на пути финансового просвещения – элементарный страх. ПРОДОЛЖЕНИЕ