9 апреля инициативная группа, собравшаяся в петербургском клубе «Кислород», заявила о возрождении ленинградского рок-клуба. Это было в свое время заметное движение в советской неформальной культуре начала 1980-х годов.
В 1981 в окружении советских реалий создание рок-клуба было поистине грандиозным событием. Но прежних реалий нет. Свою роль в истории тогдашний рок-клуб, безусловно, сыграл. Почему музыкантам понадобился такой солидный отрезок времени, чтобы снова почувствовать неодолимую тягу к объединению?
«У меня есть такой серьезный ответ и несерьезный ответ, — говорит журналист, историк Андрей Бурлака. — Несерьезный заключается в том, что я в прошлом году выпустил трехтомник свой, как бы подвел некий итог определенному этапу развития рок-музыки "Пора начинать с нуля". Поэтому как только третий том вышел моей книги, так мы и начали готовиться к возрождению рок-клуба. А серьезный вопрос в том, что, действительно, ситуация в культуре сложилась настолько тревожная — это и в России, и в нашем городе, в том числе, — что если культуру сейчас не начать, громкими словами можно сказать, спасать, то она просто-напросто будет стерта с лица земли всем этим эрзацем, который насаждает наше телевидение и вообще все прочие масс-медиа. Так совпало еще, что мы просто встретились, поговорили, нашли, что нам до сих пор интересно между собой общаться, может быть, что-то вместе сделать. И мы решили, что надо, в общем, не просто говорить о былом, а попробовать что-то снова сделать. Тем более что мы: а) с одной стороны, все-таки набрались за это время опыта, б) мы, в общем, люди достаточно известные, так или иначе, и в) нам действительно между собой просто нравится общаться. Мы сохранили дружеские отношения. Это очень важно».
— Мне это напоминает Дюма «Двадцать лет спустя».
— Безусловно, наверное, в этом что-то такое есть, потому что, естественно, так получается, что, в основном, как бы ветераны, то есть люди, которые там, если не с самого начала были, то, по крайней мере, до перестроечных времен. Но, с другой стороны, тот рок 1980-х сделали музыканты предыдущего поколения, те, кто начинал в 1960- 70-х — это «Аргонавты», «Зеркало», «Дилижанс», «Мифы», которые, в общем, так или иначе, так получилось, но они все (кто-то раньше, кто-то позже) ушел из клуба, а потом, собственно говоря, из музыки. Может быть, «Мифы», единственные, которые до сих пор, так или иначе, существуют. Кстати говоря, в конце апреля они будут выступать в «Октябрьском». Это будет замечательный концерт. Будут «Мифы» и «Пикник» — две группы, которые стояли у основания рок-клуба. Это будет очень хорошим еще одним свидетельством того, что культура рок-н-ролла по-прежнему актуальная. Она собирает залы, пользуется спросом у публики, причем, не только у публики нашего возраста.
А вот как объясняет необходимость возрождения ленинградского рок-клуба лидер группы Михаил Борзыкин: «На дворе у нас полное дежа-вю, ощущение ранних 1980-х, что тоже способствует нашему шевелению. Мы так чувствовали, вспомнили молодость. Сходство времен налицо. Поэтому собрались и обсуждали. Договорились приблизительно о следующем. В связи с тем, что культурное пространство стремительно сужается, а рокеры — существа творческие и свободолюбивые — испытывают кислородное голодание, постановили — создать среду обитания для этого вымирающего вида, чтобы жил и творил он вольно, и опыт свой молодым передать сумел. Рок-клуб как заповедник творческой мысли не доступный для форматирования. Это то, что мы видим в качестве итога нашей работы. Место, где порыв не подменяют пиаром. Место, где форма не пожирает содержание, а живут они мирно в любви и гармонии. Еще одной целью создания является сохранение традиций питерского рока. Для меня это, в первую очередь, энергия бескорыстного творчества, которая не отягощена заботами о пиарах, эфира, купюрах и всяких других хлебонасущных».
— Не связано ли решение возродить рок-клуб с недавним запрещением рок-концерта в поддержку «Марша несогласных»?
— Движение в сторону возрождения рок-клуба и самое мое участие в «Марше несогласных» случилось еще за год до всех этих запретов. Поэтому напрямую эти вещи не связаны, но, в общем, конечно, ощущение этого мороза начала 1980-х для меня это совершенно очевидна вот эта похожесть брежневской эпохи на нынешний, в том числе сподвигла и меня, я думаю, и других здесь сидящих на желание согреться и получить тот самый кислород, в котором мы сейчас и находимся.
«Главное — это объединение сил и социальная направленность, —говорит секретарь инициативной группы нового ленинградского рок-клуба Павел Пироган. — Я приехал из Гамбурга. Нашел Колю Михайлова год назад. Это были две ниточки. Коля меня свел с Марком Бобштейном — три ниточки, потом Миша Борзыкин — четыре ниточки. Это уже веревка. Мой главный месседж — связать, сплести канаты, поднять флагман, чтобы у нас была флотилия этих и маленьких, и больших рок-клубов так, как это есть в Гамбурге, одной из исторической рок-н-ролльной столице Европы, если не мира. Там эти клубы живут все дружно и делают одно дело. Не только музыкальное, творческое, социально-полезное, они работают с молодежью, с беспризорниками. Они работают с аутистами, которые очень любят музыку, живя в своем мире, любят тарабанить по барабанам. И лучшие терапевты — это рокеры, которые тоже любят шуметь, греметь, как говорил Сологуб "шумело и гремело". Вот в этом социально-полезном секторе я хотел бы реализовать будущий рок-клуб».
Где достать денег? Об этом речи почти не было. Правда, Андрей Бурлака надеется, что многие из тех, кто сегодня находится у власти, воспитаны именно на идеалах старого ленинградского рок-клуба и не откажутся помочь новому.
