Александр Кузнецов, который обвиняется в убийстве человека, пытавшегося, по его словам, изнасиловать его приемного сына, выпущен под подписку о невыезде. С тех пор как его дело приобрело огласку, Кузнецов пользуется широчайшей поддержкой общественного мнения. За Кузнецова вступилась общественность, включая депутатов Законодательного собрания и православную церковь. Ему собирают деньги на адвоката, и большинство наблюдателей выражают уверенность в том, что Кузнецов будет оправдан судом присяжных.

В первых же сообщениях СМИ о деле Кузнецова прозвучало указание на национальность убитого подозреваемого в педофилии. Более того, через пару дней было опубликовано и имя убитого Кузнецовым человека, а российские средства массовой информации сейчас публикуют подробности его биографии.

Однако накануне газета «Известия» указала на некоторые нестыковки, по данным ее корреспондентов, в показаниях Кузнецова, чьи слова подтверждает пока только его приемный сын. Кроме того, по информации издания, Кузнецов проходит сейчас еще по одному делу, он подозревается в производстве и сбыте наркотиков. В статье Юрия Снигирева говорится, что Александр Кузнецов уже имеет одну судимость за сбыт наркотиков и сейчас находится под следствием за то же самое.

Ситуацию комментирует заместитель директора Агентства журналистских расследований Евгений Вышенков:
- «Известия» написали, что он имел уголовное преследование по наркотикам. Это правда, я об этом знал прекрасно. По поводу нестыковок и так далее. Я бы прервал бы эти разговоры о нестыковках по следующей причине. Есть уголовное дело, которое должно лежать в центральной прокуратуре города Санкт-Петербурга, оно там не лежит. Следствие резонансно. Это уголовное дело, оно находится на неформальной проверке, на чистке у высокопоставленных сотрудников городской прокуратуры, генеральной прокуратуры, министерства внутренних дел и так далее, и так далее. То есть оно изучается, грубо говоря, начальством. Так что, если мы сейчас в прямой эфир возьмем следователя, то он мало, что нам пояснит.
Вопрос, если следователь и адвокат полностью не ознакомились со всеми материалами, откуда известно о нестыковках. С точки зрения уголовного дела, так это бабушка надвое сказала, дай бог нам узнать некую логику происходящих событий, результаты экспертизы различного свойства через месяц. Когда мне уважаемые люди, в том числе и представители православной церкви, говорят, что они ознакомились с материалами уголовного дела, у меня это вызывает такой нездоровый хохот. Следователь по фамилии Левый центральной прокуратуры не ознакомился с материалами уголовного дела, а православная церковь ознакомилась.

- Правда ли, что был организован телемост Александра Кузнецова с Виталием Калоевым?
- Правда. Я сам присутствовал, но не как участник, а как наблюдатель. Телемост шел из Санкт-Петербурга в Москву, а в Санкт-Петербурге на базе питерского НТВ на профессора Попова. Поэтому телемост я видел сам. Это был такой разговор как бы двух незнакомых людей с запрограммированными общими фразами.

На вопрос, как можно оценить комментарии по поводу национальности убитого человека, РС ответил директор информационно-аналитического центра «Сова», специалист по вопросам борьбы с ксенофобией Александр Верховский:
- К сожалению, это типичная ситуация. Почему-то очень часто это сообщается в криминальной хронике и не только в выдающихся случаях, как этот, но и в рядовых. Это такая ксенофобная традиция. При этом в некоторых случаях она претерпевает изменения. Например, «Московский комсомолец» в последнее время, который всегда славился тем, что не забывал указать этническое происхождение предполагаемого преступника, теперь обычно пишет «гражданин Узбекистана» или «гражданин Азербайджана», и удивительным образом заодно помещает фотографию этого человека, причем это происходит только в тех случаях, когда этот человек имеет неславянскую внешность.

- А как-то с этим можно бороться?
- Бороться можно, конечно, хотя это не то, что просто. Инициатива, которая рассматривается до сих пор в Госдуме о прямом запрете указывать этническое происхождение, кажется неразумной мерой. Во-первых, в ряде случаев этническое происхождение имеет значение для дела, бывают такие случаи. А главное, что все равно этот запрет очень легко обходится и является просто таким бессмысленным бременем для свободы слова. Собственно, описанный мной пример показывает, как легко это обойти, если очень хочется. Бороться, скорее, некоторыми воспитательными мерами, и воспитателем здесь должно выступать оно же само и его корпоративное руководство.

- После того, как дело Кузнецова приобрело большой резонанс, стала известна и фамилия подозреваемого в педофилии, скажите, публикация фамилии до того, как суд признал виновным, является нарушением закона?
- Насколько я знаю, да. Бывают, естественно, дела, когда идет процесс и фамилия человека все равно становится известной, потому что это публичный процесс. Но здесь идет только следствие, и никаких не было причин эту фамилию публиковать. Я не знаю, насколько здесь всерьез нарушен именно закон, но, опять же, этические нормы журналистские явно нарушены.

Насколько дело Александра Кузнецова похоже на дело Виталия Калоева, комментирует писатель Петр Вайль:
- Конечно, это разные случаи. Если все было именно так, как сообщалось первоначально, тогда в первоначальном варианте мы имеем дело, что называется, с праведным гневом, когда человек видит насилие, творящееся над его ребенком, он действительно впадает в состояние аффекта. Дело в том, что в случае Виталия Калоева тоже шла речь о состоянии аффекта. Но где это видан такой аффект, который длится полтора года? И в каком таком аффекте человек может спокойно пойти в нужный офис, взять визу, пойти купить билет, прилететь в Швейцарию, найти этот маленький городок, тоже доехать до него, а потом зарезать диспетчера швейцарского, который, по его мнению, виноват в гибели его семьи? Разумеется, это разные вещи. Но общее в них то, что совершенно отсутствует вещь, которая называется правовым сознанием. То есть приветствуется тот человек, который, что называется, берет правосудие в свои руки.
Так было всегда и во всех странах, и во всех народах. Другое дело, что все усилия цивилизации направлены против вот этого, казалось бы, естественного поведения человека. Все, что мы привыкли чтить и уважать, это мораль, религия, право, культура - все это вещи, что называется с точки зрения психиатрии, репрессивные, они подавляют естественные желания человека. Значит, с чем мы имеем дело? Мы имеем дело со сниманием всех цивилизационных покровов, если они вообще были.
И самое интересное - то, что власть во многих случаях, активно и охотно вмешивающаяся в дела прессы и держащая под контролем телевидение, тем не менее, с удовольствием допускает такие вещи, как репортаж невероятно сочувственный на всех федеральных каналах о победоносном возвращении Виталия Калоева на родину, такие вещи, как телемост между Виталием Калоевым и боксером Кузнецовым в Петербурге. Еще Пушкин сказал: «У нас главный европеец - это правительство». Если провести референдум, то, конечно, повально будет Россия за смертную казнь, тем не менее, мораторий на смертную казнь правительством введен. Значит, правительство и в предпоследние годы каким-то образом соблюдало цивилизованную позицию. Сейчас оно идет, так сказать, на поводу у самых таких животных инстинктов, которые присущи обыкновенному среднему обывателю.