С 1 февраля вступила в силу новая редакция закона «Об исполнительном производстве». Расширяются полномочия судебных приставов, которым теперь легче будет входить в квартиры должников, а должникам будет трудно выехать за границу, не заплатив долга. В Петербурге этот закон - уже не новость. Уже в декабре 2007 года в черный список должников входило 20 тысяч человек, из них 1 300 петербуржцев. Общая задолженность этих граждан - теперь невыездных - составляла 400 тысяч рублей. Причем среди них есть не только недоимщики по налогам, но и те, кто задолжал мизерные суммы и горят желанием заплатить, но не могут. В прошлом году, например, суд постановил взыскать с одного «злостного неплательщика» 100 рублей госпошлины. Не один месяц нарушитель закона обивал пороги районной службы судебных приставов, пытаясь узнать, где бы ему заплатить долг. В конце концов, он сам заплатил в бюджет 100 рублей и выслал копию квитанции судебным приставам. В ответ он получил постановление о возбуждении исполнительного производства и угрозу сделать его невыездным. И только через две недели пришло постановление о прекращении производства. Эта сага о 100 рублях не единственная. Многие петербуржцы не могут заплатить штрафы, выписанные сотрудниками ГИБДД, уверявшими, что штраф примут в любом отделении Сбербанка, - не тут-то было: кассир требует протокол, который сотрудник ГИБДД почему-то не выдал. Практика, сложившаяся в городе, обещает много неприятностей гражданам, но не улучшение исполнения закона, - считает президент международной коллегии адвокатов «Санкт-Петербург» Валентина Левыкина: «Мне кажется, что ужесточение делается именно потому, что не умеют у нас исполнять закон. Судебным приставам что положено делать? Они работают так, что успевают реализовать исполнение 20 процентов судебных исков. Их нежелание, их неспособность исполнить решения суда хотя бы наполовину приводит к тому, что нам сегодня навязывают другой закон, полагая, что другой закон они будут выполнять лучше. Не уверена в этом. Не нравится мне, когда можно войти в любое помещение».
Валентина Левыкина считает, что расширение прав судебных приставов - не панацея от их собственной плохой работы, и что одновременно может расшириться поле для коррупции: «Они исполняли закон, когда им это было выгодно. Если у них дело по предприятию, с которого они получат какой-то процент или еще что-то, они это судебное решение исполняют, а если это решение им лично невыгодно, они его не исполняют. Они возбуждают исполнительное производство только потому, что за сам факт возбуждения исполнительного производства они получают деньги. Поэтому им невыгодно, чтобы люди добровольно все исполнили».
Валентина Левыкина считает, что нужно исходить из презумпции невиновности каждого гражданина, а не отыгрываться на его правах и свободах.
