Крупнейшее пропрезидентское молодежное движение «Наши» начинает кардинальное преобразование, а по сути - сокращение своих рядов. Уже принято решение о закрытии абсолютного большинства региональных отделений проекта. Активисты «Наших» говорят о смене своего курса и переквалификации из борцов с оранжевой революцией в участников неких спецпроектов. Политологи и молодые политики, оппозиционные путинской молодежи, уверены - проект заместителя главы президентской администрации Владислава Суркова заканчивает свою деятельность за ненадобностью в сложившейся политической ситуации в России.
«Движение "Наши" начало делиться на самостоятельные общественные проекты», пишет во вторник газета «Коммерсант». На закрытом съезде молодых сторонников действующего президента принято решение об упразднении целого ряда региональных отделений. На деле из почти полусотни работать остается всего пять: владимирское, ивановское, тульское, воронежское и ярославское. Все, кто остался за бортом проекта, в будущем все же смогут участвовать в некоторых акциях «Наших». Точнее, проявлять себя в так называемых «спецпроектах» – «Наша армия», «Добровольная молодежная дружина», «Православный корпус», «Уроки дружбы». Узнать, что конкретно изменится в движении и с чем связаны столь кардинальные перемены, не удалось. Мобильный телефон нового лидера «Наших» Никиты Боровикова оказался заблокированным. Главные политические оппоненты пропрезидентской молодежи в один голос говорят - смерть «Наших» была неизбежна. Тратить огромные деньги на такую машину в нынешней России не имеет никакого смысла, считает лидер молодежного «Яблока» Илья Яшин. Хотя он и не исключает, что когда-то этот управляемый Кремлем механизм реанимируют: «Ближе к выборам стало понятно, что никакой "оранжевой революции" не будет, но, тем не менее, ружье зарядили, оно должно было выстрелить. Ну, выстрелило. Теперь эта дорогостоящая игрушка больше никому не нужна, и финансировать ее, тратить на нее финансовые, административные, интеллектуальные ресурсы совершенно точно никому не нужно. Толпы мальчиков и девочек в одинаковых футболках сегодня уже не столь актуальны, потому что политическая ситуация меняется совершенно по другим сценариям. Постепенно движения будут сливать. Я думаю, что фактически запущен процесс ликвидации этого движения. Теоретически его будут реанимировать при необходимости, но постепенно, со временем это будет делать все труднее. Уход Василия Якеменко, проблемы с правоохранительными органами, которые начали неожиданно задерживать активистов на акциях, резкое сокращение региональных отделений, резкое сокращение их финансирования - все это напоминает сценарий ликвидации движения "Идущие вместе", о котором уже мало кто вспоминает. Если завтра неожиданно 50-70 тысяч человек под оппозиционными лозунгами организуют бессрочный митинг у Кремля, будут требовать отставки действующего президента, правительства, то, конечно, необходимость в движении "Наши" снова возникнет. Тогда снова в них вбухают огромное количество денег, огромное количество ресурсов и будут возить на автобусах, на поездах в Москву».
Лидер леворадикальных революционеров из «Авангарда красной молодежи» Сергей Удальцов давал интервью по дороге в суд. Строительная компания «ДОН-строй» судится с участниками акций протеста против точечной застройки в Москве. Несколько минут, чтобы высказать свое мнение относительно «Наших», у оппозиционера нашлось: «Просто поддержка президента Путина, его курса - это не взгляды, это конъюнктура. Еще тогда были мысли, что данное движение недолговечно. Конъюнктурные проекты, связанные с выборами, с преемственностью власти, создали своего рода штурмовые отряды, а самое главное - лидеры, как говорится, заработали деньги, сделали свой бизнес, кто-то попал в кресло Государственной Думы, кто-то в региональный парламент. То есть это такой конъюнктурный был бизнес-проект для руководителей, не имеющий под собой какой-то серьезной идеологической основы. Поэтому, безусловно, такой проект не мог быть долговечным, и то, что сейчас происходит, на мой взгляд, абсолютно закономерно. Это прогнозировалось, я абсолютно этому не удивлен».
Политолог, руководитель аналитической группы «Меркатор» Дмитрий Орешкин сравнивает кремлевский молодежный проект с мыльным пузырем, кончина которого была предсказуема по нескольким причинам: «С самого начала не обольщался насчет перспектив "Наших". Мне казалось, что это искусственное образование, которое создано для того, чтобы под страхом "оранжевых революций" осваивать достаточно крупные бюджеты. Нет и не может быть в современной России мощных молодежных движений просто потому, что для этого нет демографической базы: молодежи мало, молодежь очень ориентирована на деловой успех, много есть рабочих мест, много есть мест, где можно учиться. Поэтому в политике она не вырвется какой-то там экстремальной массой.
Что касается "оранжевых революций", то предельно понятно, что это было вовсе не молодежное движение. Это было общегражданское движение, там были и бабушки, и дедушки, и люди среднего возраста, ну и молодежь, естественно. Так что с самого начала это был пузырь, выдутый кремлевской администрацией непонятно, с какими целями. Понятно было, что раньше или позже этот пузырь сдуют».
Активистов движения «Наши», которые свято верили в слова своих старших начальников, банально обманули, уверен Дмитрий Орешкин. Обещала партия власти предоставить подрастающему поколению места, как в Государственной Думе, так и в региональных парламентах - на деле рабочие кабинеты старшие товарищи молодежи не отдали.
«Понятно было, что членов этого движения, элегантно выражаясь, кинут, собственно говоря, уже кинули. Я напомню, что господин Грызлов заявлял, что для молодежи "Единой России" зарезервировано 20 процентов мест, в том числе для политически активной молодежи, в парламенте и в парламентах регионов. Даже если считать молодежью людей моложе 35 лет, то в депутатском корпусе "Единой России", который состоит из 315 человек, моложе 35 лет всего около двух десятков людей, включая Светлану Журову, прочих фигуристов и одного-двух лидеров "Наших". То есть на самом деле, как и следовало ожидать, большие дяди вовсе не захотели расставаться со своими местами в парламенте ради какой-то там молодежи. Грубо говоря, ее использовали и сказали, спасибо, съемки окончены, все свободны. Всех рядовых членов просят больше не беспокоиться. Им выдали по майке, им выдали по кепке и у них остались замечательные воспоминания о том, как они из своей Пензы приехали в столичный город и постояли на Ленинском проспекте целых несколько часов. Это, конечно, похороны проекта. Дети 1985-1987-х годов уже выросли, получили образование понемножку и теперь ищут себя в новой жизни, причем хорошо ищут, они могут получить хорошую зарплату, хорошую, интересную работу. Им совершенно не интересно стоять в очереди за какими-то там политическими пряниками. Через год-два приходит на сцену новое поколение, тщедушное и слабое, в количественном отношении неизобильное, из них сделать какую-то политику вообще немыслимо», - считает Дмитрий Орешкин.
«"Наши" - это такая современная комсомольская идеология в самом худшем ее проявлении, такой неокомсомол. В чем специфика комсомола? В единомыслии, когда людей наряжают в одинаковые маечки, выстраивают строем и заставляют выполнять какие-то одинаковые действия. И агрессия. Вот агрессия, нетерпимость - это главная характерная особенность такого явления, как "нашизм". Вот это вещь очень опасная, я считаю, для нашей сложной политической ситуации, для сложного исторического периода в России. Поэтому движение "Наши" сыграло крайне негативную роль для развития политической ситуации, для формирования мировоззрения моего поколения. Поэтому я очень рад тому, что оно постепенно прекращает свое существование», - говорит Илья Яшин.
Тем временем официальный сайт движения «Наши» устами Никиты Боровикова опроверг информацию о реорганизации. По заявлению руководителя прокремлевской молодежи, смысл его слов был искажен - просто движение «уже давно переросло формат направлений, в которых оно ранее существовало». Рядовые же члены «Наших» провели в понедельник в Москве акцию под названием «Не убий» против абортов и продолжают обсуждать в сети вопрос лишения комиссаров движения возможности въезда в страны Шенгенского договора.
