фонда «Общественный вердикт» показали, что применение пыток в России, по сути, стало инструментом следствия. По словам руководителя отдела по связям с общественностью фонда «Общественный вердикт» Олега Новикова, в последние годы ситуация с практикой применения пыток представителями российских правоохранительных органов существенно не изменилась:

-  Первое дело, по которому Европейский суд признал применение пыток в российской милиции, это дело «Михеев против России», которое в течение семи лет вел нижегородский «Комитет против пыток» (как и дело Ольги Масловой), и сейчас вынесено решение. На национальном уровне нижегородские правозащитники пытались добиться справедливости, но ничего не выходило. После того как было вынесено решение Европейского суда о присуждении Михееву компенсации в размере 250 тысяч евро, российский суд признал трех сотрудников милиции виновными в применении пыток к Михееву и они отправились за решетку. На моей памяти решение по делу Ольги Масловой - это второе решение Европейского суда, в котором говорится, что в российской милиции применяются пытки. До этих решений было решение по пыткам Европейского суда, которое касалось мест содержания заключенных. Речь шла о колониях, где условия содержания способствовали заболеванию туберкулезом. Создание таких условий для прохождения наказания по Европейской конвенции тоже подпадает под понятие «пытка».

- Дело Ольги Масловой началось в 1999 году, а сейчас 2008 год. За это время изменилась ли существенно ситуация с применением пыток в милиции? Жалоб стало меньше, больше?

- Я бы не стал говорить про какие-то кардинальные изменения ни в ту, ни в другую сторону. Мы, действительно, констатируем, что сотрудники правоохранительных органов стали лучше относится к задержанным гражданам. Но это все очень условно. Такого безобразия, которое было, например, четыре года назад, когда фонд только начинал работать, уже нет. Все-таки судебные процессы, которые идут по всей стране, они, видимо, повлияли на систему. Но, тем не менее, мы по-прежнему говорим о том, что в милиции существует не адекватная задачам правоохранительных органов форма отчетности, что милиционеры вынуждены для повышения раскрываемости и увеличения показателей применять недозволенные методы дознания. В общем, я не могу сказать, что что-то существенно изменилось. Однако надо учитывать еще и то, что у нас специализация такая - мы занимаемся нарушениями прав граждан со стороны правоохранителей. Поэтому сказать, что обращений стало меньше, мы не можем. Потому что к нам обращаются как раз с такими проблемами.

В силу того, что мы не можем заниматься всеми делами, которые касаются нарушений прав граждан сотрудниками правоохранительных органов, мы не можем говорить про всю ситуацию в стране, мы можем говорить только про дела, которые находятся у нас в производстве. Если вернуться к делу Ольги Масловой, там пытки применяли не только сотрудники милиции. Там и сотрудники прокуратуры прокурорские принимали участие. Так что применение пыток – это беда всей правоохранительной системы России, на не только милиции.