Сегодня исполняется 70 лет со дня рождения Анатолия Марченко, правозащитника, борца за освобождение политзаключенных, одного из самых известных писателей российского самиздата. Марченко - автор первой документальной книги о политических лагерях после сталинского периода и последний советский политический заключенный, погибший в неволе.

О роли Анатолия Марченко в российском правозащитном движении в интервью Радио Свобода рассказал историк правозащитного движения, член правления международного общества «Мемориал» Александр Даниэль:

- Говорить об Анатолии Тихоновиче в контексте правозащитного движения непросто. Он был таким волком-одиночкой, он никогда не ходил в стае. И вот сейчас я думаю, что это его принципиальное позиционирование - немножко отдельно от других, наверное, имело своей причиной то, что он очень четко понимал свою собственную индивидуальную миссию, которая была абсолютно правозащитна, - рассказать миру о советских политзаключенных и о советских политических лагерях. И он эту миссию выполнил. Вся судьба Анатолия удивительно наполнена какими-то важными символическими моментами, он же был последним политическим заключенным, погибшим в заключении. Это же надо было понять, сидя в изоляции в чистопольской тюрьме, что настало время требовать не просто улучшения положения с политическими заключенными, а освобождения всех политических заключенных в СССР. И когда мы узнали о том, что он собирается объявить голодовку с таким требованием, мы перепугались, мы считали это требование совершенно невозможным, нереальным, а голодовку просто самоубийством. И заметьте, что буквально через неделю после его смерти был звонок Горбачева Сахарову, который стал сигналом для всей страны, а спустя полтора месяца начался процесс освобождения политзаключенных. Анатолий правильно понял момент, он правильно рассчитал свою голодовку, только не рассчитал своих сил. Вот это удивительный пример судьбы: человек, который до конца выполнил свою миссию. Наверное, освобождение политзаключенных началось бы и без этой голодовки и без Толиной гибели, но, безусловно, это событие ускорило начало этого процесса.

- Анатолий Марченко - один из самых известных писателей самиздата, если не самый известный. Его книги переведены на многие языки мира. Для вас лично, что самое главное в его книгах?

- Наверное, та скрытая страсть, с которой они написаны, при том что Толя был крайне аккуратен в своих документальных работах, он излагал только факты, излагал их сдержанно и аккуратно, старался отшелушивать их от мифов. В его книгах удивительная энергетика факта. Я не знаю, как он это делал. Он был очень талантливым человеком. Его первая книга «Мои показания» просто переполнена этим эмоциональным впечатлением от того мира, с которым он познакомился, попав в мордовские лагеря. И от этого впечатления он никогда не мог избавиться. Первый удар по системе политических репрессий он нанес своей книгой, потому что эта книга действительно, без преувеличений пробудила совесть советской интеллигенции. Мы ведь все тогда думали, что политические лагеря - это что-то, оставшееся в прошлом, что-то, что относится к сталинскому периоду. И только те, которые непосредственно столкнулись с политическими репрессиями, знали, что это не так.