Фильм американского режиссера Джулиана Шнабеля () «Скафандр и бабочка» (Scaphandre et le papillon, Le) получил премию за лучшую режиссуру и лучший фильм на иностранном языке Голливудской ассоциации иностранной прессы. Присуждение этих престижных наград — «Золотых глобусов» — в этом году прошло на фоне продолжающейся забастовки сценаристов Голливуда, из-за чего торжественная церемония была существенно сокращена.
Джулиану Шнабелю 56 лет, он родился и получил образование в Нью-Йорке. Серьезно занимался изобразительным искусством, автор нескольких персональных художественных выставок, считается одним из лидеров неоэкспрессионистского движения 80-90-х годов. Его работы хранятся в крупнейших музеях современного искусства. В середине 90-х годов он увлекся кино. Снял три полнометражных художественных фильма. Его картина «Скафандр и бабочка» — адаптация мемуаров парижского журналиста Жан-Доминика Боби, в результате тяжелого заболевания утратившего речь и способность двигаться — получила в прошлом году главный приз Каннского кинофестиваля, а также стала лауреатом престижной французской кинопремии «Люмьер».
О Джулиане Шнабеле говорит поэт, прозаик, переводчик, издатель, обозреватель Радио Свобода Дмитрий Волчек: «Мир синефилов не так уж близок миру завсегдатаев выставок современного искусства. Когда Джулиан Шнабель снял свой первый фильм "Баския", артхаусная публика не сразу признала в режиссере-дебютанте знаменитость, и о фильме заговорили после некоторой заминки. Шнабель снял самый стандартный байопик, безо всяких вывертов, которые можно ожидать от неоэкспрессиониста, рисующего на разбитых тарелках, готовящего биг-маки со слайдами своих работ и позирующего фотографам в халате и шлепанцах. Шнабель всегда был звездой в уорхоловском смысле, но параллель с Уорхолом остается верной для Шнабеля-художника и не работает для Шнабеля-кинорежиссера. Уорхол, нацеленный на успех, снимал вызывающе некассовое кино, изводил публику снятыми с одной точки героиновыми монологами фабричных звезд на 15 минут. В фильмах Шнабеля дорогостоящие народные артисты делают именно то, что написано в сценарии, к этим лентам подходит определение "добротный", совершенно неприменимое к тому, что снимал Уорхол. За первым байопиком последовал второй — биография Рейнальдо Аренаса, писателя-диссидента, бежавшего в Америку от Фиделя и умершего от СПИДа. Третьим стала история парализованного редактора Жан-Доминика Боби: этот фильм и принес Шнабелю множество мелких и три крупных награды. Все три фильма до изнеможения политкорректны: герой первого — чернокожий уличный художник, второго — кубинский гомосексуал, третьего — инвалид первой группы. Стоит ли за таким выбором расчет?
Художественная тактика Шнабеля всегда была такой — делать искусство, которое покупают: даже самые первые его выставки четверть века назад распродавались целиком. Вы удивлены, что политкорректность имеет успех, продается? Понравившаяся каннскому жюри, иностранным журналистам в Голливуде и Париже история, которую предложил Шнабель в своем фильме-лауреате, была успешна всегда. Еще не ведая о политкорректности, мы учили ее в школе: "Повесть о настоящем человеке" теперь называется "Скафандр и бабочка", а фанатика-большевика сменил любвеобильный редактор журнала Elle. Во всех смыслах приятные замены».
