Эксперты подводят итоги российского киногода с точки зрения экономики и сходятся во мнении, что рост киноиндустрии в России продолжается. В 2007 году оборот кинопроката, по предварительным данным, составил около 550 миллионов долларов США, что на 100 миллионов больше, чем в 2006 году. Самой кассовой картиной года стала третья часть «Пиратов Карибского моря». Сборы в кинотеатрах превысили 30 миллионов долларов США. Среди российских рекорд установил фильм «Волкодав» — 20 миллионов долларов. Фильмы, выпущенные Россией, обеспечили четверть сборов кинопроката. Государство продолжает финансировать кинопроизводство в России. Если средний бюджет фильма колеблется от 1,5 до 2 миллионов долларов США, то доля Федерального агентства по кинематографии и культуре составляет больше половины от общей суммы расходов на каждый отдельный проект.

Одним из главных событий прошедшего года стал выход в прокат картины «Ирония судьбы — продолжение». Фильм идет на тысячах экранах по России и в пределах СНГ. За первые четыре дня его кассовые сборы составили почти 10 миллионов долларов США. Отдельные успехи российских продюсеров и режиссеров впечатляют. К примеру, авторы молодежной комедии «Жара» затратили на производство и рекламу около 4 миллионов долларов, а собрали в прокате — больше 15 миллионов. Таковы данные журнала «Кинобизнес сегодня». Однако о становлении киноиндустрии в России говорить пока преждевременно, несмотря на расширение киносети по всей стране. Из 100 картин, выпущенных российскими студиями в 2007 году, только несколько принесли реальную прибыль. Около 10 проектов лишь возвратили затраченные деньги, остальная кинопродукция — убыточна. Кардинальных изменений в киноиндустрии не произошло, считает главный редактор журнала «Искусство кино» Даниил Дондурей.

— Идет естественный процесс увеличения индустрии, которая не всегда связывается с российским кино. Становится больше денег в карманах наших зрителей, которые были готовы потратить в 2007 году, хотя окончательные данные будут, конечно, только в конце января, 550-560 миллионов без Украины. Это серьезный рост. Но это рост, в основном, за счет общего увеличения интереса людей к кино. Больше зрителей, немножко изменяется социальный состав аудитории. Хотя все равно люди старше 40 лет в кино не ходят, и очень мало ходят люди старше 30 лет. У нас сейчас сформировалась 6-7-миллионная аудитория реальных зрителей, которые ходят один раз в месяц и чаще. Вот эти люди, в основном молодые тинэйджеры, ходят в кинотеатры. Они воспитаны полугламурной культурой, у них другой тип сознания.

Американских фильмов мы покупаем не меньше, мировых фильмов покупаем не меньше, денег собираем все время больше, медленно, но растет количество кинотеатров. Уже освоены почти все города-миллионеры и даже полумиллионики. Сейчас будет естественная остановка на 5-7 лет, перед тем как большие компании пойдут в 200-тысячные города. Российское кино так же, как и в прошлом году (примерно 27%) в прокате, но чуть-чуть растет. Поэтому это не темпы опережающего роста, не темпы роста по отношению к другим сегментам кинорынка. Например, в мировой продукции здесь ничего не происходит. Более того, только усиливается значение средств, креатива, энергии, таланта, связанного с продвижением фильма. Как только за фильм берутся большие мейджоры [крупные кинопрокатные компании — РС ].Но мейджоры в нашей стране сегодня только телеканалы. Поэтому, когда Константин Эрнст берется за «Иронию судьбы-2», тогда это и качественная продукция, и очень мощное продвижение.

— Креатив…
— Креатив, конечно! Причем креатив, в том числе, и в продвижении. Вы понимаете, вот очень хороший и уважаемый товарищ Роднянский тоже продвигает фильм "1814", но таких успехов нет.

— Что происходит в социально-ориентированном кино? Стало ли оно реально отражать жизнь, или все-таки режиссеры и продюсеры снимают, в основном, выполняя какие-то узкопрофильные задачи?
— Дело в том, что продюсеры, безусловно, ориентированы на два обстоятельства. Главное — это возврат денег. Здесь они пока еще не научились прекрасно работать. Поэтому 80% не возвращается. Но они учатся, желают это делать, только об этом и думают. Какая-то часть (до одной десятой) — это авторское кино, на котором они не собираются зарабатывать деньги, но хотели бы попасть на кинофестивали.

— К ачество этих фильмов улучшилось?
— Если говорить о 5-6 фильмах-лидерах этого года, то это вполне достойное кино. Это, конечно же, «Груз 200» — фильм, о котором все профессионалы говорят очень много и переживают. Как бы не относилась массовая аудитория, этот фильм — философская притча. Это очень сложное кино. «Изгнание», который получил за мужскую роль малую Золотую пальмовую ветвь в Каннах. Это фильм «12», который получил Золотого льва в Венеции. Это, безусловно, фильм «Русалка», о котором заговорили все профессионалы, о том, что пришла очень талантливая девушка. Не пропустила свой год Кира Георгиевна Муратова. Хотя фильм еще прошлой зимой был сделан, но он показывался в этом году и участвует во многих конкурсах. Это очень интересно. Такие фильмы есть.

— Вы забыли упомянуть «Простые вещи».
— Да, «Простые вещи», но «Простые вещи», может быть, потому и забыл, что о нем так много говорят. У этого фильма так много достоинств. Недостаток тот, что он так всем нравится. Он такой милый. Он ничего не нарушает. Я для себя называю, может быть, немножко иронично — хорошее милое кино, но не более.

— Можно ли говорить о том, что российское кино в прошедшем году успешно выступило на международных кинофестивалях, или результаты достаточно скромные?
— Для масштабов российского кино, для еще очень слабого мейнстрима, то есть основного потока, да, 10-20 фильмов, а нужно, чтобы было 55 фильмов, которые нормальные, не стыдные, которые собирают кассу. Пока пропорции не такие.