Территориальная генерирующая компания №5 (ТГК-5) станет следующей, которая вслед за ОГК-5, ОГК-3 и "Мос­энерго" (ТГК-3) проведет дополнительное размещение акций. Допэмиссия компании намечена на май. И если до недавних пор ни у кого не возникало сомнений, что размещение пройдет по закрытой подписке в пользу стратегического инвестора, то не так давно основной акционер компании — РАО "ЕЭС России" — несколько изменил условия IPO, чтобы привлечь максимальное количество средств на фондовом рынке. Совет директоров энергохолдинга в начале декабря прошлого года принял решение о том, что цена размещения допэмиссии будет определена в ходе конкурса между стратегическими и финансовыми инвесторами. "Стратег" сможет выкупить весь объем, только если предложит наилучшую цену за акции ТГК. По оценкам экспертов, компания способна привлечь в ходе допэмиссии от 6 млрд до 9 млрд руб.(230—345 млн долл.). И сейчас к IPO ТГК-5 проявляют интерес немало инвесторов помимо крупного акционера компании КЭС-Холдинга. Чем генкомпания интересна для инвесторов и кого она видит своим стратегическим партнером, в интервью корреспонденту РБК daily Елене Шестерниной рассказал генеральный директор ТГК-5 Владимир Лебедев.

Владимир Альбертович, уже в мае ТГК-5 проведет размещение допэмиссии акций. До этого проходили IPO оптовых генкомпаний, а также "Мос­энерго" в пользу "Газпрома", чей интерес к московской энергосистеме вполне объясним. В чем ваше конкурентное преимущество?

В инвестпрограмме ТГК-5 мы смогли максимально учесть тенденции развития, которые будут происходить в ближайшее время в сфере энергетики. Это востребованность новых мощностей, использование новых техно­логий по сжиганию газа и эффективных систем сжигания твердого топлива. На сегодняшний день доля газа в ТГК-5 — где-то 90%. Мы говорим о том, что готовы в течение четырех лет при реализации инвестпрограммы сделать так, чтобы наш топливный баланс был примерно 50/50. При этом потребность в газе снижается за пять лет на 1 млрд куб. м. Станции, на которых мы сейчас будем делать реконструкцию в Кирове и Ижевске, полностью сохранили инфраструктуру по сжиганию твердого топлива. Причем на кировских станциях их два — это уголь и торф, на удмуртских — только уголь. Замещая газ углем, модернизируя одновременно котлы, увеличивая КПД сжигания топлива (на 10% по углю, на 8% по торфу), мы отказываемся от газа. А тот газ, который есть, мы начинаем более эффективно сжигать в ПГУ, и получается двойной эффект.

Плюс ко всему на сегодняшний день на Кировской ТЭЦ потребляется около 500—550 тыс. т торфа, и мы сможем увеличить его потребление до 700—800 тыс. т, даже до 1 млн т. Были такие годы при советской власти, когда Киров сжигал 2 млн т торфа. Мы способны это сделать, если сейчас вложиться в инфраструктуру. Тем самым тот сверхлимитный газ, который мы сегодня вынуждены по­треблять, высвобождается.

Вы будете полностью переоборудовать площадки или строить новые?

По твердым видам топлива это реконст­рукция котлов на ТЭЦ-4, ТЭЦ-5, ТЭЦ-3 в Кирове с целью внедрения низкотемпературных вихревых технологий сжигания. На Ижевской ТЭЦ-2 будет построен новый котел. А что касается ПГУ, в принципе это везде надстройки к существующей производ­ственной схеме.

И вы за четыре года планируете построить новую газовую генерацию?

Да. У нас имеется три достаточно больших проекта. Это Ижевская ТЭЦ-1, Кирово-Чепецкая ТЭЦ-3, Кировская ТЭЦ-1 и небольшой, на 30 МВт.ю проект в Сарапуле. Сроки ввода намечены на 2009 год.

Что-нибудь уже сделано для этого?

Сделаны расчеты, пред-ТЭО, выбран международный технический консультант — достаточно известная фирма. Сейчас мы находимся на стадии заключения договора. Причем, подробно ознакомившись с нашей инвестпрограммой, техконсультант отметил, что проекты реализуемы, а сроки вполне реальны.

Работая над инвестпрограммой, вы учитывали бурный рост ваших соседей, прежде всего Уральского региона?

На сегодняшний день территория ТГК-5 находится в окружении быстрорастущих территорий, и в последние два года начали резко меняться направления перетоков: перетоки раньше шли с Урала в центр, а теперь это может быть наоборот. Мы учитывали этот фактор при разработке инвестпрограммы ТГК-5: например, ввод дополнительных мощностей на территории кировской и удмуртской энергосистем позволит уменьшить дефицит генерирующих мощностей, а в случае аварийной ситуации на ЛЭП, особенно в период ремонт­ных кампаний, уменьшить возможные по­следствия таких прецедентов.

Сколько сейчас вам нужно средств, чтобы реализовать задуманные инвестиционные планы?

Всего на реализацию проектов планируется направить порядка 17 млрд руб. В качестве финансового обеспечения инвестиционной программы ТГК-5 рассматривает соб­ственную прибыль, а также, возможно, внеш­нее финансирование. Конечная стоимость инвестпрограммы будет зависеть от объема такого внешнего финансирования (допэмиссии. — РБК daily).

Претерпела ли ваша инвестпро­грамма изменения в связи с курсом РАО "ЕЭС России" на увеличение объемов ввода новых мощностей?

Мы с самого начала заранее составляли нашу инвестпрограмму так, что у нас были проекты первой волны и второй волны. Они меняли свою конфигурацию. А ко­гда стала складываться ситуация, связанная с дефицитом газа, с инфраструктурой, мы поняли, что сначала необходимо сделать что-то со старыми станциями, которые в первую очередь нужно модернизировать и повышать их эффективность, так как на сегодняшний день по технологическим показателям они оказались ниже среднего по сравнению РАО "ЕЭС", и только потом приступить к иным проектам. Так что у нас эти планы по увеличению мощностей и срокам ввода всегда были.

Планируете ли вы наращивать выработку электроэнергии в комбинированном режиме. Как у вас решается проблема с тепловыми мощностями?

В Кирове и Удмуртии мы контролируем большую долю теплового рынка. В Кирове 1 гкл тепловой мощности в муниципальной котельной стоит в среднем от 600 до 1100 руб., а у нас — от 350 до 400 руб. Поэтому мы взяли теплосети в долгосрочную аренду и сегодня активно занимаемся повышением эффективности работы тепловых объектов. В Чебоксарах мы раскрываем наши тепловые мощности и производим замену неэффективных котельных, работая с предприятием "Коммунальные технологии", у которого муниципальные котельные и тепловые сети находятся в аренде. В Республике Марий Эл мы строим теплотрассу М-7, что даст возможность раскрыть достаточное количество тепловой мощности.
Вся наша привлекательность строится на трех китах — диверсификация топливного баланса, увеличение доли твердого топлива плюс высокая степень в процентном соотношении контроля теплового рынка, резкое увеличение выработки электроэнергии за счет строительства новых мощностей и снятия ограничений на существующих.

А в других территориальных компаниях разве не так?

У многих не так. Дело во взаимоотношениях с муниципальными властями. Ни для кого не секрет, что некоторые муниципалитеты и градоначальники относятся к теплоснабжению территорий как к своему бизнесу. Поэтому с ними тяжело разговаривать. Иногда муниципальное предприятие просто служит источником покрытия дефицита бюджета. Такая проблема существует в мас­штабах страны.

Возможно, договориться с местными властями вам помог миноритарный акционер — КЭС, которая активно развивает коммунальный бизнес в тех местах, где имеет свои доли в энергетике?

Мы начали заниматься этим бизнесом, когда еще в составе акционеров не было КЭС. Все было сделано до его появления руками и головами менеджмента ТГК-5.

Что вам это дает?

За счет тепла мы получаем примерно до 50% выручки. И в этом наше преимущество перед ОГК — у нас есть еще один продукт, который мы научились продавать, продвигать. Мы понимаем, что происходит на этом рынке, оказываем достаточно большое количество услуг на нем и научились получать за свой продукт деньги.

Как?

Есть много путей: это работа с депутатами, с муниципальным бюджетом, региональным.

Тем не менее как вам это удалось? Сейчас единственный путь, который используют обычно руководители, — это отключение.

Мы просто научились работать с муниципалитетами.

Каким же вы оперировали аргументом?

Вы знаете, аргументов было всегда много, вплоть до того, что мы уходили и работали во власти, объясняя, что такое минимальный бюджет, что такое защищенные статьи, что туда должно входить. Очень многое пошло на пользу. Я проработал больше года первым замом губернатора в Кирове, и когда ко мне приходил каждый муниципалитет, я его бюджет разбирал по косточкам. Мы смотрели, какова его доходная часть, что такое защищенные статьи бюджета, где можно взять деньги. Каждому всю эту ситуацию объясняли, показывали. И в целом решение проблемы неплатежей уже 2—2,5 года назад было найдено.

А без лобби можно в таких случаях обойтись?

Здесь даже в большей степени не лобби, а грамотно выстроенная работа с региональными правительствами. Если они грамотно все делают, то все получается.

Лобби за счет качества управления в первую очередь?

Безусловно. Когда представители федеральных министерств видят, что мы делаем, как мы делаем, как мы мыслим, они по-другому начинают относиться. Мы такой путь проходили.

То есть только побывав внутри власти можно чего-то добиться?

К вам начинают по-другому относиться. Возникает системное взаимопонимание. Сегодня со мной часто консультируются представители региональных правительств и муниципалитетов, понимая, что я всегда исхожу в том числе из интересов территории.

А как у вас складываются отношения с КЭС?

У нас со всеми нормальные отношения.

А вы хотели бы, чтобы в итоге КЭС стала вашим мажоритарным акционером? Они публично заявляли о своем интересе.

Если бы вы меня спросили об этом год назад, я бы сказал, к примеру, так: "Безусловно". И наверное, понятно, почему мы интересны КЭС. Во-первых, они видели, что мы делаем на тепловых рынках и как мы глубоко продвинулись в решении этого вопроса. Во-вторых, мы достаточно сбалансированы и компактны. В-третьих, все намеченные планы мы осуществляли вовремя: мы шли достаточно четко и можно было прогнозировать, что и к какому сроку мы сделаем. И потом, КЭС очень активно работали вместе с нами над стратегией и инвестиционной программой и даже выступали в этом смысле как эксперты. Но сегодня я считаю, что любой из инвесторов, способный и готовый реализовать инвестиционную программу, которую разработала компания, для меня, как менеджера, будет люб, КЭС это или не КЭС.

Сегодня капитализация компании растет. КЭС очень экономный инвестор и не готова переплачивать за акции генерирующих компаний. Может получиться так, что в ТГК-5 будет несколько "стратегов" с разными интересами. В одном из интервью президент КЭС Михаил Слободин сказал, что два стратега на одной кухне не уживутся. Как будете улаживать возможные конфликты?

У нас сегодня существует два собственника, которые в подходах, в методиках, во взглядах иногда серьезно расходятся. Это РАО "ЕЭС" и КЭС. Но благодаря отлаженной корпоративной системе управления все решается в конструктивных переговорах, где-то приходится менять позицию, прислушиваясь к доводам, искать другой путь. Но решения, как правило, находили. И это скорее на благо компании. С точки зрения компании, в моем понимании, несколько инвесторов — это плюс.

Источник: www.business-news.ru